Le Monde (Франция): Франции грозит «мусульманофобский маккартизм»

Эксперт по вопросам ислама Рашид Банзин опасается, что череда терактов во Франции может повлечь за собой неблагоприятную атмосферу доносов на мусульман. Начало «охоты на ведьм» в стремлении выявить мусульман, которые могут перейти на сторону радикального ислама, было бы безумием для страны.

Рашид Банзин (Rachid Benzine)? Le Monde, Франция

Убийца из префектуры полиции Парижа действовал под влиянием безумия и злобы, питавшихся исламистской идеологией, которая была приобретена в интернете и/или в общении с салафитскими кругами? Или же он руководствовался более сложной стратегией «джихадистского проникновения» в уязвимые места республики? Возможно, следствие позволит найти ответ. Как бы то ни было, пока что в ведомствах и среди населения растет вполне понятная тревога: сколько еще времени рак радикального ислама будет наносить ущерб нашей безопасности, совместному сосуществованию в обществе, демократии?

Большинству наших граждан кажется, что власти совершенно бессильны перед такими регулярными выплесками зла, что влечет за собой требования о расширении надзора, контроля и «превентивного наказания» (вроде помещения под стражу всех, кто оказались в досье S).

Раз современные теракты во Франции связаны по большей части с мусульманской верой, все больше и больше людей (как из влиятельных и властных кругов, так и из общественности) начинают думать, что между исламом и исламизмом нет различий, поскольку в основах ислама кроются корни совершаемых сегодня от его имени зверств. Наблюдавшееся последние 40 лет стремление властей (и значительной части интеллигенции) избежать клеймления ислама и мусульман в целом сегодня всячески ставится под сомнение.

Многие считают, что каждый мусульманский чиновник, солдат, преподаватель, инженер, служащий, имам должен находиться под пристальным наблюдением. То есть, у целой части нашего общества возникает соблазн последовать призывам Земмура.

В стране может сформироваться новый маккартизм, который будет направлен уже не против всего, что имело хоть какую-то связь с коммунизмом, как в 1947-1957 годах в США, а против всего, что перекликается с исламом. Речь идет о «мусульманофобском» маккартизме: я предпочитаю это определение понятию «исламофобский», поскольку оно довольно неоднозначно и используется некоторыми для борьбы со свободными размышлениями о мусульманской доктрине и традициях. Определение «мусульманофобский», как мне кажется, отсылает в первую очередь к людям, а не доктрине.

Соблазн обобщения

Готовность поддаться соблазну обобщения (восприятие ислама исключительно через его самые агрессивные современные проявления и представление каждого мусульманина, особенно новообращенного, в качестве угрозы) представляет собой не просто несправедливость, а настоящую опасность. Опасность формирования общества постоянной подозрительности, надзора одних за другими, тотального доноса. Общества, в котором почти 10% населения (6 миллионов французских мусульман — у большинства из них сейчас уже есть гражданство) будут приравнены к «внутренним врагам».

Формирование практически систематической фобии по отношению ко всему, что касается ислама, приведет к расколу общества, поставит его на грань гражданской войны. Такое общество очень быстро зайдет в тупик, потому что существование невозможно без доверия. Такое общество лишит себя многих богатств, талантов, изобретательности и щедрости большинства французских мусульман, которые хотят жить со всеми в мире в нашей демократии.

Систематическое клеймление французских мусульман как «опасных по природе» подтолкнуло бы их всех в объятья тех, кто хотят разрушить французское общество, а также общества других демократических и плюралистических стран. Это подкрепило бы параноидальную и изоляционистскую риторику идеологов радикального и ультраортодоксального ислама (стоит отметить, что два этих течения не чужды друг другу).

На мусульманах тоже лежит часть ответственности за существование и углубление раскола. Заявив, что все эти теракты не имеют отношения к исламу (хотя на самом деле имеют, только к его темной стороне, поскольку у всего в этом мире есть светлые и темные грани), они запретили себе самокритический взгляд. Более того, такое всеобщее лицемерие поддерживается многими из тех, кто называют себя представителями уважающего Республику ислама, и большинством немусульманских жителей нашей страны.

Те, кто осуждают салафитов и «Братьев-мусульман» (организация запрещена в РФ — прим.ред.), а также добиваются освобождения ислама от влияния «изначальных стран», зачастую стремятся получить финансовую поддержку или признание себя «хорошими мусульманами» в Саудовской Аравии (родина салафизма) и Катаре (финансирует «Братьев-мусульман»).

И все представители организованной среды мусульманских верующих предпочитают молчать в тех случаях, когда следовало бы задуматься о том, не являются ли некоторые требования по идентичности и нарочито показной религиозности ударом по совместному существованию в обществе.

Лицемерие

Параллельно с этим наблюдается лицемерие в руководящих кругах французского общества, как в экономических, так и политических верхах. Они осуждают салафизм, но собираются подписать соглашения о сотрудничестве с Саудовской Аравией (родиной ваххабитского салафизма) для организации французского ислама (в частности, паломничества к святым местам)! В любом случае, они продают оружие этой обскурантистской монархии, не задумываясь о потенциальных жертвах, прежде всего в Йемене. Они поддерживают египетского маршала ас-Сиси, когда тот борется со своими «Братьями мусульманами», но стремятся подписать контракты с Катаром, страной, которая поддерживает эти движения по всему миру.

Не счесть, сколько мэров, как правых, так и левых, из прискорбного предвыборного расчета потворствуют местам, где культивируется ислам, который однозначно идет вразрез с Республикой, ее светским обществом и ценностями.

Совместное сосуществование зачастую представляется как нечто поверхностное. Как бы то ни было, сейчас оно является жизненной необходимостью, которая оказалась под угрозой. Начало «охоты на ведьм» в стремлении выявить мусульман, которые могут перейти на сторону радикального ислама, было бы безумием (это не то же самое, что бороться с террористическими сетями). Как бы то ни было, нам необходимо в срочном порядке развернуть в администрации, на предприятиях, в учебных заведениях и в общественном пространстве борьбу со всем, что идет против уважения к людям и равенству между людьми вне зависимости от их пола, этнической и религиозной принадлежности.

Нельзя подозревать всех мусульман и поставить их под тотальный надзор. При этом следует карать любое поведение, которое наносит ущерб республиканскому согласию, и просвещать нашу молодежь так, чтобы у нее тоже возникло желание встать на защиту демократии.